| Ты - Иной |
[Jul. 8th, 2009|03:23 pm] |
Ты - Иной, и этим все сказано. Сезон охоты на тебя уже открыт. Но пока ты еще - неизвестная величина. На чью сторону ты станешь - Света или тьмы. (Из наставлений брата Адама принцу Грегу Алерамскому)
Никейская империя, 1204, 1 мая.
Это не мой путь.
Это чужой крест
Лег на плечо - пусть -
Это лишь тень мест,
Пройденных мной вдоль,
Прожитых в свой срок,
Съеденных как соль
Спешно, едва ли впрок.
Это не мой путь,
Это иной свет.
В этом моя суть:
Быть,
но меня нет.
Всадник Серебряного Копья Флавий Аврелий скакал на север. Его войска были разгромлены турками-сельджуками, выжившие части уже рассеивались по всей провинции, становились наёмниками или открыто переходили на сторону варваров, благо, что топтать крест и принимать ислам от них никто не требовал.
Ничего не осталось кроме горечи поражения. Но честь мундира требовала, чтобы он лично прискакал к базилевсу, припал к его ногам и просил скорой смерти дабы избежать позор.
Конечно, сам Аврелий предпочёл бы броситься на оравы раскрашенных звероподобных варваров, свирепых детей пустыни. Но воинский устав гласил чётко: командир побеждённой армии обязан предстать перед очами самого Светлейшего, дать полный отчет, привезти штандарт.
...А там уже воля Светлейшего: воссоздать ли поражённый легион, или предоставить его командиру разделить его участь. И имя такое: Легион XII Валерия Викторикс вычеркнуть из списков.
Мысли вертелись самые невесёлые. Вспоминался дурак Корнелио, командир Мавританского, который предпочёл погибнуть, заранее расписавшись в своей некомпетентности, и глупец Солипсио, загубивший шестёрку прекрасных слонов, бросив их против вонючих верблюдов кочевников, которые одним своим запахом обращали могучих благородных слонов в паническое бегство.
Хотелось надеяться, что Светлейший базилевс Феодор Константин Август сумеет разобраться. А нет, так на родной земле даже умирать приятнее.
За такими невесёлыми думами сгустились сумерки.
Сам то Аврелий мог скакать три дня и три ночи без перерыва, но сменить коня было негде, да и стертые в кровь израненные во вчерашней битве щиколотки давали о себе знать. - Пора сделать привал, - почувствовал всадник Серебряного Копья, остановил коня и спешился.
Вдруг он услышал цокот копыт, приближающийся в его сторону. -Последний бой дам здесь, - подумал легат.
Если потеряю коня, то до базилевса всё равно не доскакать. Умру с честью, но знамя не отдам. Знаменосец, молодой парнишка, погиб на его глазах. Штандарт удалось спасти и сберечь. Он взял своё любимое копьё на изготовку, поправил поудобнее тяжелые дротики на поясе, которые пробивали насквозь даже легионерский панцирь, иногда даже через щит. Взмолился он, помянув Марса и Аида, сказал, первую кровь, которую я пролью сегодня, тебе Марс, а последняя - тебе Аид.
- "Друзья или враги?" - пронеслось у него в голове. "Хорошо бы враги, а то устал я". Потом, устыдившись малодушной мысли, легат Аврелий приготовился к бою, собираясь дорого продать свою жизнь. И тут, о чудо, - знакомые шлемы, алые плащи, правда облепленные грязью.
Он увидел всадника со штандартом 3-го Мавританского, который спешился, и чётким уставным шагом, отрапортавал: "Аве, легат Аврелий! Оставшиеся в живых части третьего мавританского легиона переходят в Ваше распоряжение".
"Аве, трибун Максимус". Я знал ещё твоего отца. Вот он бы точно не дезертировал бы с поля боя. Ты должен был погибнуть со своим легатом.
- Поверь мне, Аврелий, я именно так и собирался поступить (в темноте не было видно как лицо Максимуса побагровело от гнева и стыда одновременно, и как сосуды вздулись на его бычьей шее), и это было бы легче всего. Но легат Корнелиус, царствие ему небесное, приказал мне спасти знамя легиона и остатки когорт.
- И у меня тоже знамя. Будем с двух знамен восстанавливать Империю, - сменил гнев на милость Аврелий. |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
valdrus's journal
